Как и предполагалось, первый тур президентских выборов в Украине победителя не определил. Во второй тур вышли Виктор Янукович и Юлия Тимошенко. Разрыв между ними составляет около 10% в пользу В. Януковича. 

Лидер Партии регионов победил в девяти областях Украины: Днепропетровской , Донецкой, Закарпатской, Запорожской, Луганской, Николаевской, Одесской, Харьковской и Херсонской, а также в Автономной Республике Крым и г. Севастополе. Действующему премьер-министру и лидеру политического объединения своего имени (БЮТ) отдали предпочтение пятнадцать областей: Винницкая, Волынская, Житомирская, Ивано-Франковская, Киевская, Кировоградская, Львовская, Полтавская, Ровенская, Сумская, Тернопольская, Хмельницкая, Черкасская, Черновицкая, Черниговская и г. Киев. Наибольшую поддержку В. Янукович получил в шахтерском крае - родной Донецкой (76,04%) и Луганской областях (71.07%), а также в Крыму (61,13%). К Ю. Тимошенко максимум доверия продемонстрировали избиратели Волыни (53,78%), Винницкой (46,9%) и Ровенской (43,85%) областей.

Президент Виктор Ющенко, получив более 5% голосов избирателей, лишается своего поста. Его политическое будущее, как, впрочем, и оценка истории, весьма туманны. Выходец из индустриального Днепропетровска, предприниматель и бывший Председатель Национального Банка Украины Сергей Тигипко опередил другого «нового» кандидата - выходца из Буковины (г. Черновцы) бывшего министра иностранных дел и председателя парламента Украины Арсения Яценюка с очень хорошим результатом, который выводит подающего большие надежды политика, как, впрочем, и А. Яценюка на политическую авансцену. 

Таким образом, один результат этих выборов уже известен. Украинское общество, если сравнить его с судьей на футбольном поле, показало «красную карточку» В. Ющенко, две «желтые карточки» обоим главным претендентам на оставляемый им пост и пожелало удлинить скамью запасных игроков. А если серьезно, то очевидно, что в Украине началась смена политических поколений. 

На организацию выборов, нареканий почти нет. Наблюдатели из ЕС, США, ОБСЕ и других международных организаций хвалят украинцев, и советуют им уточнить созданный наконец в Украине единый электронный реестр избирателей и кое-что исправить в законах, регулирующих избирательный процесс. Наблюдатели от России: А. Бабаков, С. Марков (Государственная Дума), А. Брод («Общественная палата»), К. Затулин (Институт стран СНГ), временный поверенный в делах Российской Федерации в Украине В. Лоскутов, возглавляющий российское посольство в Киеве в отсутствие посла Михаила Зурабова, ограничились легким бурчанием по поводу «грузинских наблюдателей» и ночных судебных решений о порядке голосования. Кроме того, все они считают, что российско-украинские отношения после выборов улучшатся, независимо от того, кто из лидеров президентской гонки в конце концов займет высший политический пост в Украине. Кремль, судя по всему, думает также (хотя, правильнее было бы, наверное, сказать наоборот). 

С этим можно согласиться. Хуже, чем они были в последние несколько лет, российско-украинские отношения трудно себе представить. Они, однако, дают понять, что симпатии российской политической элиты все таки по-прежнему на стороне Виктора Януковича. Но учитывая, по-видимому, печальный опыт прошлых президентских выборов или из суеверия (как бы не сглазить!), прямо об этом не говорят. Уже сделаны и первые политические шаги. Во вторник 19 января Президент Д. Медведев вызвал М. Зурабова и предложил ему без дальнейшего промедления выехать к месту назначения. Это вызвало оживленные комментарии в Киеве. Новую тактику российского руководства там оценили. Д. Выдрин по этому поводу даже пошутил, что «один посол с грузинской фамилией может уравновесить сотню грузинских «наблюдателей». 

С уходящим Президентом Украины Виктором Ющенко особо не церемонятся. Заместитель  председателя Комитета по международным делам Государственной Думы России Леонид Слуцкий отметил, что наиболее ожидаемым (выделено нами - Д.Ф, В.М.) их результатом стал «провал Ющенко». "Эпоха оранжевого президента, - заявил он, - а следовательно, и линия на конфронтацию с Россией в украинской политике подошла к концу». Говоря о том, что «конфронтация с Россией» зависела исключительно от личности украинского президента, Слуцкий, конечно, упрощает ситуацию, исходит явно из российских, а не из украинских политических реалий.   

Украинские выборы  в очередной раз показали, что «Украина – не Россия», это – страна со свободными выборами с непредсказуемыми результатами. У нас часто сравнивают «оранжевую революцию» в Киеве с событиями 1991 г. в Москве. Сравнение это - совершен неверное. Оно призвано успокоить русских, на дне души которых при зрелище украинской свободы иногда начинают шевелиться зависть и сомнения: мол, «мы всё это давно уже прошли, мы всё равно впереди, как и положено старшим братьям».  Оранжевая революция 2004 г. типологически имеет мало общего с нашим «запоздалым термидором» - антикоммунистической революцией 1991 г., которая в Украине тоже была. Но если всё же  провести такое сравнение, различия наших стран становятся ещё очевиднее. 

Ведь если бы их 2004 г. был аналогом нашего 1991 г., то Ющенко должен был бы стать, как Ельцин, безальтернативным президентом и основателем президентской «квазидинастии». То, что после 2004 г. стали возможны выборы, на которых президент  оказался на пятом месте, а лидер поверженных в 2004 г. «бело-голубых» Янукович занял первое и имеет реальные шансы стать президентом, говорит, что оранжевая революция была не захватом власти группой людей, объявивших  себя демократами, а прорывом «фальсификационного  тромба» в становящейся демократической выборной системе, уже прошедшей через первую ротацию власти в 1994 г., и  утверждением демократических принципов. 

Действительно, в Украине трижды делался принципиальный политический выбор. В 1991 г. на Всеукраинском референдуме это был выбор в пользу государственного суверенитета. В 1994 г. - в пользу политического прагматизма, ускорения рыночных экономических реформ. В 2004 г. был сделан ценностный выбор. Украинская элита, да и украинцы вцелом дольше других держались за «социалистический выбор». Именно Украину в годы перестройки ее «прорабы» не совсем заслуженно называли «заповедником застоя». С концом «реального социализма» украинцы переориентировались на самый успешный из всех ныне существующих реальных опытов хозяйственной и общественно-политической жизни. Сегодня их взгляд обращен к развитым демократическим государствам Европы, США и Канады. Россия, как бы ни были глубоки чувства украинцев к ней и к нам - русским, примером для них не является. Строить свою новую жизнь по-русски большинство украинцев желания не испытывает. И не стоит ожидать, что со сменой лиц в Киеве на Банковой улице, где расположен Секретариат Президента Украины, что-то в этом отношении решительно изменится.

Мы не только не впереди Украины в своём политическом развитии, но наша политическая система – принципиально иная, с иной логикой функционирования и развития, чем украинская. В Украине – очень несовершенная и неразвитая, но демократия. В России – достаточно совершенная система камуфлируемой демократическим фасадом авторитарной персоналистской власти. При всей генетической близости наших языков и культур в политическом отношении Россия значительно дальше от Украины, чем, например, от центральноазиатских республик. Кроме того, объективно условия, в которых находится Украина, несоизмеримо жестче и требовательнее, чем те, в которых находится Россия с ее огромными природными кладовыми. Это и счастье, и беда России. Но это - другой вопрос, выходящий за рамки статьи.

Сравнивать Россию и Украину, говорить о темпах демократического транзита всегда очень сложно. Сама постановка этого вопроса вызывает, как правило, бурю эмоций и споров. Суждения и оценки здесь очень разнятся. Но в чем, как нам кажется, можно согласиться, так это то, что даже при общей цели, маршруты этого движения у России и Украины будут разными. Это обусловлено множеством факторов. Первое, что лежит на поверхности и бросается в глаза, это то, что в отличие от России с ее колоссальными запасами природных ресурсов и особенно энергоносителей, пользующихся постоянным и хорошо оплачиваемым спросом на мировом рынке,  у Украины запас времени на политическую модернизацию намного меньший. Самый большой, а может быть и единственный ресурс Украины - это люди, живущие в ней - их желание и способность быть расторопнее, инициативнее, предприимчивее. А отсюда и категорический политический императив - максимум свободы, максимально возможное расширение пространства для самодеятельности и самоорганизации. 

Но это очень сложный и долгий путь. Справедливости ради нужно сказать, что украинские выборы показали не только то, что объективные обстоятельства толкают Украину на демократический путь развития, что Украина – демократическое общество,  и что украинская демократия уже прошла через главные испытания и миновала основные авторитарные ловушки. Они также показали, что детские годы украинской демократии сильно затянулись. Она все еще имеет очень сильную тенденцию переходить в политические бои без правил, безвластие и анархию, к которым в России с ее историческим опытом почти вековой «перманентной революции» симпатий нет и быть не может, и которыми россиян вот уже который год стращают, показывая пальцем на Украину. 

Атмосфера украинских выборов и политической жизни в целом, действительно, в значительной степени – атмосфера вялотекущей революции, бесконечного скандала, взаимных обвинений, угроз новых «майданов» и т.п. Перманентный конфликт  президентов с премьерами и парламентом, где никогда нет стабильного большинства и где оппозиционные депутаты периодически устраивают обструкции, покидают заседания и блокируют трибуну - стала визитной карточкой молодой украинской демократии. Все это так. То, что «оранжевые», победив, тут же передрались между собой, усугубила эту ситуацию и вызвала сильное разочарование, в рядах даже самых активных ее сторонников внутри страны и за рубежом. 

Президентские выборы в Украине в 2010 г. вряд ли  будут иметь такой же международный резонанс и такое же влияние на  Украину, как предыдущие в 2004 г. Но трудно согласиться и с мнением о том, что они не будут иметь никакого значения. И прежде всего потому, что, как заметил А. Мошес: «параметры развития Украины на среднесрочную перспективу уже сформированы». 

Это очень важное замечание. Не дожидаясь второго тура, можно сказать, что украинское общество, не смотря на все разочарования последних лет, не утратило веры в демократические институты и процедуры. Оно не только сделало свой выбор, но и упорствует в нем с чисто украинской «упертостью», с которой оно противилось когда-то коллективизации, например, и которая в России стала «притчей во языцех». Это проявилось в невероятном терпении людей после «оранжевой революции», в их упорном взращивании ростков рыночной экономики на микро уровне, снизу, не благодаря, а вопреки неуклюжим действиям своей элиты, бюрократизму и коррупции, бесконечным политическим сварам. Хотя украинское общество и расколото, мы к этому еще вернемся, оно едино в том, чего оно, как минимум, хотело бы от своих политиков. Умерить алчность и личные амбиции, отвлечься хотя бы на какое-то время от себя любимых, от своих внутриэлитных споров, и обратить наконец внимание на «среднего украинца». Поняли ли украинские политики, вознесенные в 2005 году этим «средним украинцем» на политический Олимп, чего он от них хочет? Поняли, наверное, но не сумели, подчеркнем, именно не сумели, а не не смогли, этот выбор реализовать, институализировать. 

Вместе с тем, видно уже сейчас, что и теперешние выборы при любом исходе не принесут стабильности и могут открыть новый раунд бесконечной склоки. При любом исходе второго тура перевес у победителя будет очень небольшой. Если победит Янукович, ему придётся иметь дело с правительством, возглавляемым не просто политическим оппонентом, а, судя по предвыборной риторике, личным врагом. Победа на президентских выборах не даст ему большинства в Раде и совершенно не гарантирует «регионалам» большинство на следующих парламентских выборах. Силы и бесценное для Украины время опять будут уходить на борьбу-склоку, интриги и скандалы, взаимные обвинения и оправдания в них,  а не на нормальную работу. И в этом, пожалуй, самая большая опасность для Украины.

Украинская демократия утвердилась, серьёзные авторитарные опасности ей уже не грозят, но она явно задержалась в своём развитии на ранней полуанархической и лозунговой стадии и никак не перейдёт к нормальному упорядоченному функционированию. Откуда эти болезненные черты украинской демократии? Вопрос, на который ищут ответы многие в России, кто в целом с сочувствием отнесся к попытке наших украинских соседей вырваться в 2004 г. из порочного круга взаимного торможения экономической и политической модернизации, это вопрос о том, почему после столь сильной заявки на демократический прорыв, вселившего столько надежд и ожиданий, последовало столь невнятное и сумбурное продолжение?

На наш взгляд, задержка на ранней стадии демократического развития связана с теми же факторами, которые позволили Украине избегнуть авторитарных ловушек, в которые угодила Россия. Это – два основных фактора.  

Во-первых, политическая традиция и культура, принципиально отличающаяся от русской. В России – мощная государственная имперская и авторитарная традиция. В Украине государственная традиция – очень слабая, но поскольку она есть – принципиально иная, традиция казацкой полуанархической демократии (и в Галиции – австро-венгерского парламентаризма). Украинская власть никогда не была «сакральной», никогда не сливалась в пресловутой «симфонии» государства и церкви. Во-вторых, это – сильный регионально-субэтнический культурный плюрализм и мощные региональные лояльности. Исход украинских выборов всегда не предсказуем, но совершенно предсказуемо, что Восток не будет голосовать так, как Запад, что кандидат победивший в Донецке, не получит и 5 % голосов во Львове, и наоборот. Карты всех украинских выборов и референдумов очень похожи друг на друга и говорят о поразительной стабильности региональных размежеваний. По этой карте можно изучать украинскую историю. Исторические Гетьманщина (Малороссия), Правобережье с Киевом, Брацлавщина, Подолье, Буковина и Галиция с одной стороны, с другой - Слобожанщина, Новороссия с Крымом и частично Закарпатье.   

Региональные лояльности и размежевания создают мощную основу для оппозиции, но именно эти особенности украинского общества и мешают его консолидации и стабилизации демократических институтов. Традиция «казацкого» неподчинения власти – это  не  буржуазно-демократическая правовая традиция. Сильные региональные размежевания  и деление на две  примерно равные части препятствуют авторитарным тенденциям власти. Но оно же вообще мешают консолидации любой власти. Региональные размежевания слишком сильны. 

Эти вытекающие из самой природы украинского общества черты усугубляются, на наш взгляд, особенностями конституции. Эта конституция – не парламентской и не президентской  республики. Двинувшись было в 2004 г. по пути к парламентской республике,  Украина до нее так и не дошла. Получилось  что-то неопределенное - «ни то, ни сё», создающее все новые и новые политико-правовые тупики, политические «гордиевы узлы», которые в силу особенностей политического мышления и воспитания украинской элиты, вышедшей из советского времени, как из гоголевской шинели, она пытается не распутывать (улучшая законы и правоприменительную практику), а разрывать, стремясь сконцентрировать как можно больше политической власти в одних, желательно своих, руках.   

Проблемы Украины – громадны. Они никак не решаются победой одной партии И решены они будут очень не скоро. Возможно, нужен уход не только советского поколения (Л. Кравчук, Л. Кучма), но и поколения 2004 г. Выборы, как уже отмечалось, выявили «скамейку запасных». Осталось «немного» - расставить игроков, определить правила игры и заставить всех ее участников эти правила соблюдать.

И это – совсем не наши проблемы. Главная для нас проблема в Украине давно уже решена. Но задачи, которые стоят передней не легче, а может быть и сложнее, чем наши. Они просто уже другие.

* * * 

В блистательной кино-притче Г.Горина и М.Захарова «Все тот же Мюнхгаузен» О.Янковский устами своего героя провозгласил, что время на Земле и на небесах течет по-разному. Здесь - годы, там - минуты. Трудно сказать, как течет время там - «на небесах», но в Украине политическое время, действительно, течет значительно быстрее, чем в России.  Оно имеет свойство растягиваться или сжиматься в зависимости от частоты и значимости происходящих политических событий. Поэтому и создается впечатление, что в Украине оно летит, а у нас в России еле тащится. И дело здесь не в каких-то врожденных качествах русских и украинцев, не в том как кто запрягает и как едет, и уж тем более не в происках каких-то внешних сил (хотя, наверное, есть и то, и другое, как же без этого), а в объективных отличиях двух стран, условий, в которых они возвращаются от радикальных социальных экспериментов к общепринятым в современном мире хозяйственным и политическим практикам. 

Даже при единстве цели, а она, на наш взгляд, одна, маршруты и темпы продвижения к ней будут разными. И нам, россиянам, не следует ревновать к ним украинцам, сердиться или, тем более завидовать. Следует пожелать им успеха, потому что, в конечном счете, и наши успехи - хозяственные, да и политические, не в последнюю очередь зависят от того, как Украина справится с детскими болезнями своей молодой демократии.